Украине советуют не спешить с газотранспортным консорциумом

В Украине "газовая тема" далеко не исчерпана. Несмотря на договоренности с Россией и относительную стабилизацию на газовом рынке, вопросы сдерживания роста тарифов, а также поиска новых путей снижения зависимости от поставок российского газа так или иначе будут возникать в будущем.

Своим видением "газовой" проблемы с корреспондентом ЛІГАБізнесІнформ поделился Михаил Гончар, эксперт ряда неправительственных организаций, среди которых фонд "Стратегия-1", Украинско-немецкий форум, а также Центр "Номос".

Недавно в России официально было заявлено о возможном дефиците газовых ресурсов для обеспечения внутренних потребностей страны. По вашему мнению, насколько данная проблема является серьезной для самой России и, в этом контексте, для бесперебойных поставок газа в Украину и, соответственно, в Европейский Союз?

23 ноября на заседании правительства РФ Премьер-министр Михаил Фрадков отметил, что проблема дефицита энергоресурсов имеет "комплексный характер на длительную перспективу". Никто не ставит под сомнение наличие значительных газовых залежей в России. Но газ в недрах и газ на рынке - разные вещи. В контексте динамики газодобычи в России в течение последних лет обозначилась серьезная негативная тенденция. Например, если посмотреть, начиная с 2000 года, ежегодные приросты запасов газа, то они не покрывали объемов добычи. Лишь в прошлом году произошло симметричное покрытие. Однако, если в течение пяти лет до этого имела место негативная динамика, безусловно, она не может не сказаться раньше или позже на выполнении контрактных обязательств, как в отношении российских, так и зарубежных потребителей газа.

Каковы же признаки обострения этой ситуации на российском рынке?

Могу назвать несколько. Во-первых, это предложение "Газпрома" правительству РФ увеличить использование мазута и угля для нужд электрогенерации, во-вторых - прецедент ограничения поставок газа для российских ТЭС летом 2006 года. Кроме того, это и предложение "Росэнерго" по использованию для электрогенерации в Сибирском регионе попутного нефтяного газа, принадлежащего нефтедобывающим компаниям, с целью минимизации закупок газа у "Газпрома", а также переориентация Штокмановского месторождения с рынка США на рынок ЕС.

Можно ли спроектировать эту ситуацию на украинско-российские газовые отношения?

Главнейшая из причин российско-украинского газового конфликта кроется именно в этом. По сути, российской стороне было необходимо отвлечь внимание европейских партнеров от реальных газовых проблем в самой России. Массированный "информационно-газовый" конфликт с Украиной стал эффектным отвлекающим моментом.

В этом году Россия активизировала свою работу с газом Средней Азии, с тем, чтобы поставить под контроль ресурсную базу этого региона. Цель - создать компенсатор текущих ресурсных дефицитов. Неудовлетворительные темпы разработки газовых месторождений на Ямальском полуострове, в Баренцевом море могут привести к серьезным газовым проблемам в России еще в текущем десятилетии. С одной стороны - падает газодобыча на традиционных месторождениях Западной Сибири, с другой стороны - новые не вводятся. В этот период только теплая зима может спасти Россию от газового фиаско в отношениях с европейскими потребителями.

В этой связи, на ваш взгляд, каковы перспективы создания газотранспортного консорциума?

Между сторонами-участниками газотранспортного консорциума есть концептуальные разногласия по нескольким позициям. При этом один из важнейших вопросов, который до сих пор не решен - под что создается новая инфраструктура. Логичным выглядит предложение Украины российской стороне по предоставлению ею гарантий дополнительного транзитного ресурса газа.

Что касается создания консорциума по управлению нашей газотранспортной системы, то нам он не нужен. Образно говоря, мы сами зарабатываем на этот бутерброд с маслом и сами в состоянии его съесть. В течении 16 лет Украина справляется с транзитным обеспечением европейских потребителей.

Поэтому в данном контексте, на фоне проблемы текущих ресурсных дефицитов, конечно же, российской стороне будет очень сложно предоставить какие-то гарантии относительно заполнения мощностей планируемого газопровода "Богородчаны-Ужгород".

И все же, нужен ли Украине газотранспортный консорциум?

В условиях отсутствия четкой позиции российской стороны относительно гарантий дополнительных объемов газа, было бы, на мой взгляд, логичным, выдержать паузу, или же перенаправить средства на реализацию других программ в газотранспортной сфере. Например, на шестнадцатом году независимости Украина фактически не имеет энергетической границы на Востоке в плане оборудования техническими средствами учета физических объемов перемещаемых энергоресурсов. Как известно, после вступления Украины в ВТО речь пойдет о создании зоны свободной торговли с ЕС. Так вот, переговоры о ней между Украиной и ЕС будет очень проблематично начать без решения вопроса создания полноценной восточной границы ЗСТ. Поэтому Брюссель придает серьезное внимание реализации проекта оснащения узлами учета магистральных трубопроводов Украины в пунктах пересечения ими российско-украинской и белорусско-украинской границы в рамках реализации Меморандума Ющенко-Блэра о сотрудничестве в энергетической сфере.

Как вы относитесь к предложению Александра Лукашенко об объединении усилий для проведения скоординированной транзитной политики Беларуси и Украины?

С одной стороны, это несколько запоздалое предложение, но с другой - лучше поздно, чем никогда. Это логическая концепция, которая стала актуальной для Беларуси после 2004 года, когда российская сторона им впервые "прикрутила" газовый кран, а для Украины - с 2005 года. И поэтому, учитывая геоэкономическое расположение Украины и Беларуси относительно транзитных энергопотоков с Востока на Запад, было бы абсолютно логичным объединить усилия в этом направлении. И первый шаг был сделан сторонами еще в 2004 году, когда 26 апреля в Минске был подписан трехсторонний украинско-белорусско-латвийский протокол, касавшийся проектов нефтяного транзита. Но, к сожалению, ни Минск, ни Киев, ни Рига не были в дальнейшем достаточно последовательными, поэтому логично участие стран Балтии и Польши.

Практически эта группа стран контролирует все транзитное пространство - от Черного моря до Балтики. И это абсолютно естественное право стран-потребителей и стран-транзитеров объединиться, найти общую платформу с тем, чтобы определить и выразить консолидированную позицию в противовес традиционному двустороннему формату переговоров, используемому Россией.

Говоря о двустороннем формате, что вы имеете ввиду?

Традиционный прием российской стороны в двустороннем формате - это решение вопросов путем экономического давления, переходящего в шантаж. Рано или поздно такая политика должна была бы вернуться России бумерангом. Сейчас именно такая ситуация. Трансформируется ли она в реальное сотрудничество или останется на уровне политико-психологической реакции стран-соседей РФ - покажет ближайшее время. Но критическая масса достаточно серьезная. Ведь по ряду позиций Россия бросила вызов не только Украине, Беларуси или Грузии. Но и Евросоюзу.

Европейский Союз, его институты после событий прошлой зимы резко развернулись в сторону модернизации энергетической политики с учетом "российских вызовов и рисков". Российская политика перешла в качественно новую плоскость, что представляет угрозу для стабильности европейского энергетического пространства. И, что немаловажно, угрозу для российского внутреннего энергетического рынка также.

Что могли бы Украина и Беларусь совместно предпринять для решения вопросов, связанных с поставками газа из России?

Общим ответом могла бы стать согласованная тарифная политика. Если цены пересматриваются в сторону повышения, то страны-транзитеры также имеют право повысить свои тарифы на транзит. Конечно же, можно возразить, что это не будет отвечать духу Европейской энергетической хартии. Но нужно вспомнить, что Россия подписала, но не ратифицировала хартию. С учетом этого обстоятельства у стран-транзитеров руки развязаны. Нашим козырем в этой, спровоцированной Россией, энергетической войне, являются тарифы на транзит и хранение газа.

Как вы относитесь к предложениям ряда игроков отечественного газового рынка установить новые правила игры, при которых газ сможет поставлять на рынок не одно монопольное образование, а, скажем, несколько компаний?

Для этого должно быть еще ряд условий. Никто добровольно рынком не поступится. Процесс либерализации рынка может быть успешным только при соблюдении одного важного внешнего условия - это диверсификация источников и путей поставок энергоресурса. Собственно, можно как угодно пытаться либерализовать внутренний рынок, но когда монопольный поставщик знает, что вы нигде с другого направления не можете взять конкурентный ресурс, он будет себя вести как монополист.

За шестнадцать лет Украина, к сожалению, в вопросе диверсификации не достигла прогресса. Логически это привело к злоупотреблениям на рынке. И не важно, кто является этим монополистом.

Станислав ПОГОРИЛОВ