пресс-релиз
10.09.2015, 10:32

Будущее - за информационными технологиями

Будущее - за информационными технологиями - Фото
Валерий Цепкало

Директор белорусского Парка высоких технологий: Будущее - за информационными технологиями, а не за сырьем и материалоемкими производствами

О бурном развитии ИТ-отрасли в Беларуси, которая в последние годы растет в разы быстрее, чем мировая ИТ-индустрия, рассказал Валерий Цепкало - директор Парка высоких технологий Республики Беларусь. Интервью мы взяли накануне приезда Валерия в Украину для участия во втором Киевском международном экономическом форуме 8 октября этого года.

Парк высоких технологий (ПВТ)

Парк высоких технологий был основан в 2005 году декретом Президента Республики Беларусь. Парк создан с целью формирования благоприятных условий для разработки программного обеспечения и информационно-коммуникационных технологий, для чего он наделен правом предоставления налоговых льгот на систематической основе.

В отличие от многих европейских и азиатских технопарков, ПВТ Беларуси - виртуальный. Это означает, что правовой режим ПВТ действует на всей территории Республики Беларусь. Зарегистрированные резиденты могут использовать все преимущества ПВТ независимо от того, где в Беларуси размещается их физический офис.

Какую роль играет Парк высоких технологий для экономики Республики Беларусь? Как он повлиял на макроэкономические показатели страны?

На начало 2014 года около 80% товарооборота Республики Беларусь приходилось на страны СНГ, поэтому начавшийся кризис сильно ударил по экономике государства.

У Парка высоких технологий - совершенно другая ситуация. 40-45% экспорта резидентов Парка приходится на США, столько же - на ЕС, 5-7% на страны Азии (Сингапур, Южная Корея, Япония), и только около 10% - на СНГ. Поэтому мы кризиса не почувствовали, а наоборот - активно растем. Причем ПВТ всегда рос в разы быстрее, чем мировая ИТ-индустрия. Так, компания Gartner понизила прогноз роста ИТ-индустрии в мире до 3% в 2015 году, и на этом фоне наш ожидаемый рост в 30% выглядит очень солидно.

В 2014-м суммарный экспорт компаний Парка составил около $600 млн. При этом мы получаем чистую выручку, в отличие от традиционных отраслей промышленности. Если, к примеру, у Минского тракторного завода экспорт составил миллиард, то для этого он импортировал в страну комплектующих на 900 миллионов. У БелАЗа даже в его лучшие годы сальдо платежного баланса было $200-300 млн, а сейчас - не более $50-60 млн. Поэтому по вкладу в ВВП компании Парка превышают весь машиностроительный комплекс страны: МАЗ, БелАЗ, МТЗ, Гомсельмаш, Лидсельмаш, Амкадор - вместе взятые. За короткий период времени (с 2006 года) мы обошли по данному показателю предприятия, которые создавались десятилетиями при огромных капитальных инвестициях.

Кроме того, в 2014-м резиденты Парка выплатили в бюджет около $40 млн прямых налогов. Добавьте к этому около $100 млн косвенных налогов от деятельности Парка (НДС, таможенные пошлины от завоза импортной продукции для конечных пользователей), то есть тех налогов, которые уплачивает конечный пользователь.

Следует отметить, что до основания Парка в 2005 году весь ИТ-экспорт Беларуси составлял $16 млн. В 2015-м мы прогнозируем $800-850 млн выручки. По доле индустрии информационных технологий в ВВП страны Беларусь занимает второе месте в регионе Европы, Центральной Азии и Ближнего Востока (после Израиля).

Кто инвестировал в создание Парка?

Прямого бюджетного финансирования мы не получали. На старте нам дали коммерческий кредит на $300 тысяч под гарантию президента, мы его уже вернули. Всю инфраструктуру мы построили за счет частных инвестиций резидентов.

Сегодня администрация ПВТ получает 1% от оборота компаний-резидентов, и мы инвестируем эти средства в инфраструктуру: создан самый большой в Европе коворкинг, один из самых больших бизнес-инкубаторов. Начинаем строить филиал в Гродно. Деньги, полученные от сдачи в аренду нашего имущества, мы полностью перечисляем в бюджет.

Какую роль играют льготы для роста ИТ-отрасли?

На первом этапе развития Парка налоговые льготы сыграли очень значительную роль, стали мощным катализатором роста. Сегодня наши резиденты платят 1% от оборота. Мы считаем такой платеж более целесообразным, чем налог на прибыль. В ИТ ведь можно легко показывать минимальную прибыль, а оборот не скроешь. 1% от оборота - это часто больше, чем, например, 20% от прибыли.

Льготы также важны для поддержания конкурентоспособности наших ИТ-компаний на международном уровне. Основная льгота здесь - по налогу в Фонд социальной защиты населения. Сегодня заработная плата белорусских программистов находится на уровне, например, чешских. Если бы не зарплатная льгота, наши специалисты стали бы дороже для заказчиков, чем чехи, поляки или восточные немцы.

Как предотвратить коррупционные решения в случае создания специальных условий?

Чтобы льготным режимом Парка могли воспользоваться только те компании, которые отвечают нашим требованиям, у нас внедрена трехуровневая система приема.

На первом этапе компании представляют свои бизнес-проекты, чтобы мы могли убедиться, что речь идет действительно об ИТ, а не о чем-либо другом под прикрытием ИТ. Затем заявки претендентов рассматривает администрация Парка. На последнем этапе наш наблюдательный совет, в который входят ректоры вузов, представители Совета Министров и Администрации президента, голосованием принимает решение о приеме компаний в Парк. Столь высокие требования к претендентам укрепляют репутацию ПВТ.

Кроме того, компании ежегодно сдают нам аудиторский отчет, поэтому мы очень хорошо знакомы с деятельностью и развитием наших резидентов. Это дает также преимущество им самим: когда в Парк приходит клиент, мы выступаем гарантом, что резидент выполнит работу. У нас невозможна ситуация, когда кто-нибудь возьмет у заказчика предоплату и исчезнет.

Какие типы компаний работают в Парке высоких технологий? Стимулируете ли вы каким-то образом тех, кто разрабатывает собственные продукты, а не работает на аутсорсе?

У нас - три категории резидентов. Во-первых, аутсорсеры, обслуживающие по несколько клиентов. Во-вторых, R&D-центры - у них такая же модель работы, как у аутсорсеров, только заказчик один. К примеру, корейская компания Hynix - один ведущих мировых производителей оперативной памяти - купила одну из наших компаний и основала на ее базе свой R&D-центр.

В-третьих, это компании, которые разрабатывают собственные продукты. Мы не отдаем приоритет ни одной из категорий, никого отдельно ни стимулируем.

Плюсы есть в любой из этих моделей. Продуктовые компании более на слуху, так как относятся к сегменту В2С. К примеру, созданные нашими резидентами приложение Viber и игра World of Tanks известны во всем мире, а компания Apalon входит в топ-10 разработчиков приложений для App Store в мире. С одной стороны, этот бизнес, может быть, очень высокодоходный (если "выстрелит"). С другой - он и высоко рисковый. У продуктовых компаний, как правило, более высокая волатильность, чем у тех, которые работают по заказной модели.

К тому же большинство наших аутсорсинговых компаний уже переросли стадию простой заказной модели. Они вышли на тот уровень, когда могут предлагать клиенту комплексные решения для его бизнеса.

Как бы вы охарактеризовали состояние ИТ-отрасли в Украине?

У наших стран одинаковые исходные условия: высокое качество человеческого капитала и отсутствие природных ресурсов, которые могут "развращать" и не давать развиваться. Думаю, что Украине нужно сделать ИТ-отрасль приоритетом, чтобы создавать интеллектуалоемкие продукты и в конечном итоге строить "экономику знаний".

В целом, будущее - за информационными технологиями, а не за сырьем или материалоемкими производствами. Мы стоим на пороге большого тектонического сдвига во всех областях народного хозяйства и жизни общества. И в основе этого сдвига лежит отрасль, связанная с разработкой программных продуктов и решений для бизнеса и человека.  

Отправить:
Теги:
Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.
Популярное