Высшая мера пресечения. Тимошенко упрятали в СИЗО
![Высшая мера пресечения. Тимошенко упрятали в СИЗО Высшая мера пресечения. Тимошенко упрятали в СИЗО](https://wsrv.nl/?output=webp&url=www.liga.net/images/general/2011/08/06/201108060923006741.jpg&w=620&fit=cover&dpr=2)
На очередное заседание суда по газовому делу Юлия Тимошенко приехала в привычном для нее Мерседесе представительского класса, а уехала в тюремном автозаке. Судья Родион Киреев принял решение об аресте VIP-обвиняемой. Представитель Фемиды мотивировал решение тем, что Тимошенко в ходе процесса систематически нарушала порядок и препятствовала установлению истины по делу.
Смотрите нас на YouTube: объясняем сложные вещи простыми словами
Выйти на свободу в ближайшее время - как минимум до оглашения обвинительного или оправдательного приговора - вряд ли получится. Иначе, зачем ее нужно было сажать?
Битва премьеров
Заседание было назначено на 9:00. Экс-премьер задерживалась, и суд начался с получасовым опозданием. Этот, казалось бы, не столь значительный факт позже сыграл против подсудимой, став одним из аргументов в пользу ареста.
Когда судья Родион Киреев попытался выяснить причины опоздания, Тимошенко наотрез отказалась их называть. Она лишь заверила, что причина уважительная. Судья остался явно недоволен таким ответом обвиняемой, но перешел к делу.
Перед допросом свидетелей Киреев уже в который раз отказался рассмотреть ходатайство Тимошенко о своем отводе и отклонил очередную просьбу адвоката Юрия Сухова дать время на ознакомление с делом. Кроме того, защитник упрекнул судью в нарушении КЗоТа: мол, заставляет перерабатывать и даже на обед не отпускает. Киреев спокойно выслушал жалобы и перешел к допросу свидетелей.
Первым вызвали Владимира Шандру. Экс-главу МЧС спрашивали преимущественно о заседании правительства 19 января 2009 года, на котором рассматривались директивы. Поскольку к газовой отрасли Шандра отношения не имеет, этот допрос ничего нового в деле не открыл.
После выступления Шандры Киреев неожиданно объявил перерыв на час. Раньше такой щедрости за судьей не замечалось, и в зале предположили: может, аргументы о КЗоТе подействовали?
Как оказалось, причина была иной. Перерыв потребовался потому, что очередным свидетелем оказался премьер Николай Азаров. Появление главы правительства оказалось неожиданным, бютовцы встретили его недовольным гулом.
В ответах на вопросы прокуратуры Азаров рассказывал о том, что подписанные Тимошенко контракты крайне невыгодны для Украины, цена на газ слишком высока. Он говорил довольно резко, иногда грубо. Так, политику своей предшественницы Азаров назвал безграмотной.
Затем настал черед Тимошенко. Первое, что потребовала - переводчика. "Не поняла ни единого слова. По закону судопроизводство должно вестись на государственном языке", - заявила она.
Эта просьба, явно направленная на то, чтобы выставить не блистающего в украинской речи Азарова в негативном свете, вызвала негативную реакцию прокуроров и судьи. Первые назвали требование умышленным затягиванием процесса, второй согласился и потребовал продолжить допрос.
Тимошенко зашла издалека:
- Господин Азаров, какое у вас образование?
- Какое это имеет отношение к делу? - сразу же поставил встречный вопрос Киреев. Но Тимошенко продолжила и таки вынудила Азарова назвать свою специальность.
- Геолог-геофизик, но я уже много лет работаю в экономике и достаточно компетентен, - отрезал он.
Дальше Тимошенко перешла к деятельности Азарова в 2004 году и его отношению к компании Газпром и украинского олигарха Дмитрия Фирташа Росукрэнерго. Это стало топ-темой допроса, и она явно не нравилась прокурорам, которые протестовали практически после каждого вопроса Тимошенко. Та перефразировала и задавала снова. Киреев один за другим снимал вопросы о РУЭ.
"Вы скажите, если все мои вопросы будете снимать, какой смысл мне вообще их ставить?" - возмущалась Тимошенко.
По большому счету, допрос премьера превратился в одну длинную перепалку Тимошенко, Киреева и прокуроров. Азаров больше молчал.
Чем дальше, тем больше нарастало раздражение судьи. Он все чаще делал Тимошенко замечания. В "надцатый" раз напомнил о необходимости вставать перед ним. В какие-то моменты даже готов был остановить допрос.
Тимошенко продолжала спрашивать о РУЭ, и это переросло в настоящую ссору премьеров. Бывший неоднократно повторяла, что причиной газового кризиса 2009 года стал долг компании Росукрэнерго. Действующий утверждал, что причиной кризиса была неграмотная политика Тимошенко и ее коррупционные деяния.
- Не вам говорить о коррупции. Вы все имущество Налоговой администрации на своего сына перевели, а теперь говорите о коррупции. Вы старый проверенный коррупционер, который в 2005 году не ответил за все. Жаль, что Ющенко вас пожалел", - Тимошенко почти перешла на крик.
"Дайте ей револьвер"
Кирееву удалось остановить спор. Слово взяла обвинитель Лилия Фролова. Она выразила мнение, что Тимошенко затягивает процесс и мешает установлению истины, и заявила ходатайство об аресте.
- Дайте ей револьвер, - сказала Тимошенко, предложив перейти сразу к ходатайству о расстреле.
Дабы не перерывать допрос, Киреев решил рассмотреть ходатайство позже. Общение сторон продолжился в том же ключе, вопросы Тимошенко чередовались с протестами прокуроров и замечаниями судьи.
- Находитесь ли вы в коррупционных отношениях с компанией Росукрэнерго? - спросила Тимошенко где-то в начале третьего часа допроса.
Киреев сорвался. Упрекнул Тимошенко в злоупотреблении правами, расценил ее поведение как отсутствие иных вопросов к свидетелю, поблагодарил Азарова и разрешил ему уйти.
Тимошенко пыталась возразить, говорила, что у нее еще есть, что спросить, но судья вернулся к пожеланию прокуроров арестовать Тимошенко. Он вдруг вспомнил старые грехи обвиняемой - что она так и не назвала свой адрес, что постоянно игнорирует секретариат суда и не расписывается, когда ее уведомляют о следующих заседаниях. Напомнил и утреннее опоздание. Атмосфера становилась все более напряженной.
В перерыве, когда Киреев удалился принимать решение, ни Тимошенко, ни ее окружение не были замечены в какой-либо подготовке к аресту. Либо в задержание не верили, либо, наоборот, были готовы к любому исходу.
Судья, расслышать которого раньше удавалось с большим трудом, поскольку говорил он скороговоркой и полушепотом, теперь был почти торжественен. В тишине зала его голос звучал уверенно и ровно, будто решения о таких громких арестах для него - привычное дело.
Киреев говорил о том, что Тимошенко неоднократно нарушала порядок в суде и затягивала процесс. Депутаты слушали и до последнего не теряли надежды. Когда чуть больше недели назад уже рассматривалась возможность ареста, формулировки тоже были строги, но тогда Киреев вынес решение в пользу экс-премьера.
"Суд пришел к выводу, что, находясь на свободе, подсудимая может уклониться от суда и выполнения процессуальных решений, будет препятствовать установлению истины по делу…" После этой фразы принятое решение стало очевидным. Дальнейшая речь слова судьи растворились в криках бютовцев. Финальные слова - "изменить подсудимой меру пресечения с подписки о невыезде на содержание под стражей" - Киреев произносил уже под скандирование: "Ганьба! Ганьба!".
В это же время, с точностью до секунды, как в хорошо отрепетированном спектакле, в зал вошли десятки грифоновцев и надежно отгородили Тимошенко от соратников. Шансов прорваться к лидеру не было никаких, оставалось только громко возмущаться.
Тимошенко решение восприняла мужественно. Несколько минут она сидела, общаясь с адвокатом. Потом встала, помахала рукой депутатам, улыбнулась, снова села. Было заметно, что она не совсем понимала, как действовать дальше. Тем не менее, Тимошенко не изменила себе и ушла, как всегда - с видом непобежденной. Удовольствия видеть себя сломанной своим оппонентам не доставила. Попросила не надевать наручники. "Счастливо, дорогие мои!" - сказала напоследок.
Уже на ходу, под конвоем, отдала депутату Сергею Власенко сумочку с личными вещами.
Посадка номер два
Дальнейшие события были симбиозом игры в прятки и боев без правил. В Печерском суде несколько выходов и выездов, поэтому откуда выведут и вывезут арестантку никто не знал.
Нередки случаи, когда VIP-арестованных вывозят, совершая отвлекающий маневр - усиленную охрану собирают у одного входа, а помещают "клиента" в автозак с другого. Депутаты бросались от входа к входу, от двери к двери, пытаясь угадать маршрут конвоя Тимошенко.
Кое-кто закатывал рукава, предвещая силовой вариант. Но два десятка депутатов на фоне сотен бойцов "Беркута" выглядели отнюдь не внушительно. Они сами это понимали, поэтому хоть и были достаточно агрессивны, но на откровенное столкновение не решались.
В это время сообщение об аресте Тимошенко прозвучало в громкоговорителе на Крещатике. Собравшиеся это четко расценили как призыв ни в коем случае не допустить, чтобы Тимошенко увезли.
Начался настоящий штурм территории суда. Кордон из правоохранителей еле сдерживал навалившуюся толпу. Кому-то удавалось прорваться, но что делать дальше люди не знали.
Первая кровь (бойцу "Беркута" в стычке рассекли голову) и прибывшее подкрепление поубавили пыл толпы. Люди еще толкались с правоохранителями, но отчаянные попытки прорваться во что бы то ни стало прекратились.
Под возмущенные крики сторонников Тимошенко и в плотном кольце спецназовцев автозак выехал на Крещатик. К тому времени проезжая часть оказалась перекрыта для автомобилей, территорию заполнили неравнодушные и просто зеваки. Бойцы трусцой сопроводили воронок до бульвара Шевченко, где ему уже никто не препятствовал.
Дальше события развивались на трех основных площадках. В Лукьяновском СИЗО, в котором на заре политической карьеры Тимошенко провела полтора месяца и из которого вышла победительницей, адвокат пытался добиться встречи с клиенткой. На Майдане Независимости и возле суда на Крещатике разворачивалась акция протеста. А на улице Туровской в штабе БЮТ-Батькивщины прорабатывалась стратегия дальнейших действий.
Следом за автозаком с усиленной охраной к СИЗО примчался Власенко. Бросился к въезду, но ворота закрылись перед носом депутата. После неудачной попытки пробиться внутрь зачитал журналистам письмо Тимошенко, которое она написала еще перед прошлым возможным арестом. Суть оказалась предельно проста и понятна: "я борюсь и о самоубийстве не помышляю".